Sandra-hunta
Мне снился странный сон. Начало не вспомнить.
Что-то происходило – обычное, даже хорошее. Кто-то приходил ко мне. Летние дымные сумерки. А потом приехали люди, потому что из окна моей спальни разнесло бубонную чуму. Они ждали внизу, они уже много звонили, к ним пошел разбираться дедушка. Я не хотела, чтобы он спускался. Мне за него было страшно. Он не хотел, чтобы спускалась я. В тот момент, во сне, я думала, что нервничаю из-за его сердца – ему нельзя волноваться, там незнакомые люди, непонятно чего хотят. Почему он оберегал меня и не хотел, чтоб я к ним вышла, я понять не могла, и его упрямство раздражало. Он сказал – ну не глупи, сказал – ладно, я пошел, - и ушел, и его долго не было, и я хотела идти за ним, и во сне плакала, но сама не понимала, с чего бы. Меня хотели видеть, чтобы проверить, заражена ли я. Мама сказала – ну чего тебя будут проверять. А если что-нибудь найдут? А потом не отвяжешься. А еще придут сюда, будут проверять комнату, неизвестно сколько, и что скажут потом. Я раскричалась на нее – если я действительно была больна и что-то жуткое прилетело из моей комнаты, я могла умереть, и следом за мной она и полгорода, а она не хочет возни. Тогда, опять же, мои слова казались истерическим преувеличением, ссора была, как из школьных лет, мама сказала – ну что ты говоришь, успокаивала меня, всерьез, конечно, не приняла. Я сказала: я пойду, пусть проверят. Дед не возвращается. Я спустилась на лифте. Спустился еще Федя – но как будто отдельно, не понятно, из моей ли квартиры, и не помню, с кем он говорил во сне, но с подростковым трагическим пафосом тоже согласился выйти, и как будто даже его забрал сразу проверяющий. Федя ждал – не знаю, почему, и чего он ждал внизу, - что проверяющий предложит обнять его (Федя бы гордо отказался), но тот не предложил, а Федя исчез, поехав в лифте. Я в своем лифте доехала вниз, двери открылись, там была девушка с Сашиной фотографии – по крайней мере, лицо было знакомое, и откуда-то оттуда. Ее напарник был, но на лицо я не смотрела, и теперь его как будто нет, когда я вспоминаю картинку. Она сказала – а мы как раз поднимались за вами. Я спросила – в чем вообще дело, чего они от меня хотят, что за история про чуму идиотская. Она сказала – это очень примитивное объяснение. Она сказала, поедете с нами, все будет ясно. Дедушка ждал на улице, там стемнело, пустой двор. Нет, погоди, ты никуда не пойдешь еще. Он волновался. Я сказала, что они спектакль устроили, на уши подняли всю мою семью, у человека больное сердце. Девушка ответила – это Религадо всех перепугал, они тут не причем, он влетел до них. Как будто повторяла это по сто раз и это все объясняло. Все это время я шла за ними, а дедушка шел со мной, потому что не хотел меня одну отпустить. На нем были его старый голубой плащ с беретом. И брюки с кофтой «инженерной», в которых мы его похоронили наяву. Девушка с напарником шла к помятой машине, она одна стояла на бульваре у дома. Я сказала, что нечего сваливать все на Религадо, во всем он не может быть виноват, и вряд ли вот именно он настолько всратый, что пугает людей до паники, но девушка ответила – еще как настолько. А потом что-то произошло. Там были какие-то люди – но даже в ту секунду во сне я их как будто не видела. Я знала, что они есть, вот оно присутствие. Но картинка была очень смутной, их не удавалось разглядеть. Они были не правы, и они чего-то плохого хотели, и дедушка, пока я спорила про Религадо, тут же при их появлении решил их прогнать, во сне то, что именно он им высказал, казалось очень естественным, как будто они были чем-то, с чем-то он непримиримо боролся, чем-то, что его возмущало. Я подумала – беда, и не села в машину, я побежала туда, там мой дедушка, растолкала этих, а они теснили кучку других людей – не к стенке, но в плотную темноту, за которой уже ничего не было и в которую никто не отступал. Дедушка был там, еще кто-то, кого я не знала, и дальше всех – Слава, высокий, голова откинута, он держал розочку из бутылки на вытянутой руке, защищаясь, но его сильно теснили, и он назвал тех, кто теснил, ангелами. Я встала к ним – ух ты, Слава. Я была собой довольна: и за деда вступилась, и вот он здесь – вдруг я ему понравлюсь. Он казался самым опытным, по столкновеньям с ангелами, но думал, что дело плохо, говорил это Андрею, которого кто-то из этих схватил (но Андрей упирался и напуган не был). А потом я сказала – нет, растолкаем их. И мы уперлись все. И вроде даже они поддались. Я проснулась с счастливым чувством, как будто это была большая победа. Я поняла не сразу, что сон был про смерть, он казался таким необъяснимым и гротескным, что я лежала и гадала, откуда эта хрень вообще взялась, и это было просто еще одно ленивое предположение, но я заплакала мгновенно, когда оно пришло: как будто прорвало.