14:06 

Sandra-hunta
Вторую неделю ты просыпаешься один, потому что у него сценарий, и аврал, и угроза срыва проекта. Он зовет тебя в кабинет, он просит остаться: каждый раз, когда ты заглядываешь, он выходит, когда ты кричишь "Всем привет, кого не видел" из прихожей, он откладывает ручку, поднимает на тебя взгляд, когда ты уносишь чашки или приносишь поесть. Он отодвигает для тебя стул, когда ты входишь, и ловит тебя за футболку, когда ты собираешься уйти. Раза два или три ты даже что-то вычитываешь. И он слушает тебя. И он вполне серьезно тыкает ручкой туда, где ты сидишь: "Вот это толковая мысль была. Если вот здесь вот так...". Он старается быть хорошим. Это видно. У него получается. Это правда.
За всем этим как-то должен потонуть тот момент, что секс на две недели сменился партизанкой дрочкой. Ты стоишь, закрывшись в ванной, и думаешь о девушке - сливочная попа, кружевное белье, легкая юбка взлетает на эскалаторе в метро, она пытается ее поймать, длинные ноги, босоножки на каблуках, склейка, твоя старая ковать, ее колени - у тебя на плечах, твое пальцы в ее волосах.
Вечер, когда вы с Кириллом вернулись вдрызг пьяные, и он долго расстегивал твой ремень, его горячая ладонь у тебя на пояснице, и он вошел в тебя, глубоко и гладко, вот здесь, ты стоял, опершись о раковину, тебя плохо слушались ноги и казалось, ты вот-вот упадешь, он обнял тебя за талию обеими руками, а потом уложил на мягкий икеевский коврик, пахло сыростью, коврик толком не просох с тех пор, как ты принимал душ, но было хорошо, и вы долго целовались, а потом заснули, так и не доведя дело до конца.
Рука у тебя на горле, другая душевая в другой квартире, Саша, и он вылил тогда на тебя подбутылки геля, затолкал в кабинку - в одежде, кожа скользкая, твоя, его, он стаскивает с тебя мокрую футболку, из душа бьет вода, футболка рвется, "одного члена тебе мало, сука?", не вдохнуть, ты цепляешься за его запястье, но он тебя не отпускает, у тебя слезы на глазах, другая его рука, мыльная, теплая, ласкает тебя, и у тебя эрекция, "девочка. Девочка. Посмотри на меня. Тебе понравилось? Он это лучше делает? Вот так? Или вот так?", губы горькие от мыла, поцеловав их, он сплевывает тебе в лицо, и когда он позволяет тебе дышать, ты падаешь к нему на грудь.
Ты кончаешь. Еще до оргазма, ты чувствуешь, что тебя сейчас раздавит. Тошнит. Озноб течет по шее. Тебе хочется умереть, но это звучит неубедительно, даже для аудитории из тебя и тебя, рука испачкана спермой, "Тебе понравилось?" - да. "Он это делает лучше?" -
Ты не будешь об этом думать. И не будешь отвечать, даже пока здесь нет никого, кроме тебя и тебя. Ты моешь руки. Вытираешься туалетной бумагой. Застегиваешь шорты. Ты выходишь из ванной, и напоминаешь себе, еще раз, еще раз и еще раз, что никто ничего не видел, и ничего не произошло - нигде, кроме как в твоей голове, и ничего страшного, и светит солнце, и все в порядке, и ты ничего еще не успел непоправимо испортить: даже если кажется иначе. Ты стучишься в кабинет, открываешь дверь.
Пахнет травой. Одеяло сложено на диване - вчера, тобой. Значит, они еще не спали, у них поздний вечер. Шура расшифровывает общие записи, Кирилл чертит в блокноте сюжетную схему на линию. Никто из них тебя не замечает: оба слишком вареные. Шура, не глядя, берет стакан, отпивает и ставит. Сразу за ним тот же самый стакан, так же не глядя, берет Кирилл, и ставит на то же место. Они так близко.
- Ребят, вам нормально? Не голодные? Может, заказать чего-нибудь?
Кирилл смотрит на тебя так, как будто забыл, кто ты. Ты говоришь на неизвестном языке. И он никогда прежде тебя не встречал.
Потом, сморгнув:
- Да. Круто было бы. Пиццу?
Шура отвлекается от экрана:
- С ананасами.
И это мелкая, никому кроме тебя не заметная промашка - кроме тебя и Кирилла, будь честнее, он заметил, просто для него это меньше значит, - но ты спрашиваешь:
- Ок. А тебе, Кир?
И только потом понимаешь: это Шура напомнил тебе, что взять Кириллу и какая у него любимая пицца, а спросить после этого стоило бы, "А тебе, ШУРА?", хотя можно было и не спрашивать, потому что все, что хорошо для Кирилла, хорошо для него, и все это мелочи, требуха и несуразь, все это тоже - в твоей голове, главным образом, но... если ты можешь простить им вот это - почему они никогда не простят тебя?
Кирилл не простит. На Шуру плевать, Шура и так тебя ненавидит, это факт, все привыкли, большое дело.
Но если бы Кирилл знал - что происходит в твоей голове. Он бы вышвырнул тебя отсюда в два счета.
Ты сам бы себя вышвырнул, если бы мог, и никогда бы больше не имел с собой дела.
Они никогда не будут... тем, чем пытаетесь быть вы. Это паноптикум, в это не верится никому из вас троих, в любой день, даже на самом дне, даже в самом крутом пике, Кирилл просто не выберет его - даже если у вас ничего не выйдет, и это тоже факт, и есть хорошие шансы, что это как-то связано с тем, почему Шура тебя ненавидит.
Но Кириллу не нужно выбирать его. Они уже живут внутри друг друга.
И не важно, что ты не видел Сашу больше года. Он тоже никуда из тебя не уходит, как бы ты ни хотел, сколько бы ни старался.
И ни с тем, ни с этим ты ничего не сможешь поделать. И вместо того, чтобы заказать пиццу, ты идешь на балкон, закрываешься там и плачешь, как девчонка, полчаса, пока не заболит голова. Последние таблетки тебе тоже не помогают, хотя их выписывал психоневролог, а не какой-нибудь там терапевт. Пора искать работу, пора занять время и голову, чтоб не осталось места на лишние мысли. Ты спрашиваешь Кирилла - через три дня, когда вы смотрите Хранителей, и он скручивает для тебя твой первый косяк, и Шура Драгунских больше не живет у вас:
- Вот просто ради эксперимента. Ты можешь сказать, например... ну, например, какая у меня любимая группа, фильм и еда?
Кирилл смеется: больше над какой-то своей отдельной мыслью, чем над тем, что ты сказал.
- Ты чо, Космополитена обчиталась?
- Да, да, я телка, смешная шутка. Это классика уже, как Чарли Чаплин, по-моему.
Он лижет край и заканчивает вертеть. Отдает косяк тебе. Ты не знаешь, с какой стороны прикуривать и есть ли разница. Ты не видел, куда он положил фильтр, если положил.
- Oasis, "Темный рыцарь", и ты по-любому щас скажешь, что том-ям или какая-то такая хуйня, но вообще - бутерброды с колбасой и сыром.
Он снова забирает у тебя косяк, поджигает, затягивается и делает "паровоз". Когда он выдыхает тебе в рот, большим пальцем он легко, бездумно поглаживает тебя за ухом.
Ты понимаешь, что не сможешь назвать для него ни одно из трех.

@темы: В ноль

URL
Комментарии
2016-01-28 в 16:25 

Спасибо, круто

2016-01-29 в 01:46 

Тим тогда целый год без работы просидел?

2016-01-29 в 02:41 

Sandra-hunta
annavit,
Спасибо.)

Нет, безработность Тима напрямую с расставанием не связана, он не сидел без работы дольше пары недель с тех пор, как ему было двадцать. В данный конкретный момент времени у него просто кончился один большой проект и ничего не успело начаться. Он в свое время до смерти боялся, что если он расстроит Вахрушева, Вахрушев вышвырнет его из профессии, но этого так никогда и не произошло.

URL
2016-01-31 в 16:25 

Sandra-hunta, не могу принять-понять такое вот отношение к самому себе персонажа. вот совсем. вы рассказали немного предысторию, откуда такое самоумаление. окей, не дотягивает тим до творческих товарищей (моральный урод саша, кирилл, жирный ревнивый шура-прости господи - креативщики). тим не крео, трудяга и очень неплохой чел, лишенный циничности перечисленных товарищей. что мешает ему сменить компашку, где ему так сильно некомфортно? где его плюсы оценят. и в мат. плане и в отношениях?

2016-01-31 в 16:42 

Sandra-hunta
april,
Ну в данном конкретном случае они себя с ним ведут вполне прилично, сам Тимур замечает, что Кирилл "старается", а Шура, в общем, даже заткнулся.
"Самоумаление" Тима связано здесь не столько с тем, что они его достали, сколько - главным образом - с тем, что год спустя, после наимудовейших отношений, он по-прежнему вспоминает Сашу, когда мастурбирует, и кончает, представляя его, а не Кирилла, и ситуацию не меняет ни то, как Кирилл старается, ни то, что Саша Вахрушев - "моральный урод", не то, насколько тяжелый и унизительный эпизод ему вспомнился. Вот поэтому Тим думает, что Кирилл никогда не простит его, если узнает, что происходит в его голове. И в отношениях - помимо того, что они с Кириллом все-таки друг друга любят, - он не будет искать никого другого, потому что кому другому он нужен (по своему мнению) с такой херней? По крайней мере, Кирилл уже знает эту историю, Кирилл хотя бы отчасти знает, что произошло, и несмотря на это - готов с ним остаться. Кто еще на это пойдет?
А Шура - без сомнения, жирная ревнивая скотина, но в данной-то ситуации ревнует Тим, а не Шура. В его голове это:
А. Я чувствую себя куском дерьма из-за того, что по-прежнему хочу другого мужика. Я очень виноват. Мне очень плохо. НО ТЫ ТОЖЕ НЕ СВЯТОЙ, МНЕ ТОЖЕ ЕСТЬ, К ЧЕМУ РЕВНОВАТЬ.
Б. Шура и Кирилл - очень близки. Если бы Тим с Кириллом были настолько же близки, может быть, все было бы по-другому. Но все так, как есть, и то, что они спят вместе (а Кирилл с Шурой - не спят), ближе их не делает, и Тим не может дать ему знать, что на самом деле происходит и как ему от этого хреново.

URL
2016-01-31 в 19:14 

спасибо за пояснения. особенно заА. Я чувствую себя куском дерьма из-за того, что по-прежнему хочу другого мужика. Я очень виноват. Мне очень плохо. НО ТЫ ТОЖЕ НЕ СВЯТОЙ, МНЕ ТОЖЕ ЕСТЬ, К ЧЕМУ РЕВНОВАТЬ.

самой по жизни мне этого не понять, не прочувствовать. пройдя некий путь от и до... в общем раздражают рефлексии на пустом месте. когда тебе еще совсем немного лет, когда впереди до фига как много.

2016-01-31 в 19:17 

Sandra-hunta
april,
Ну, я, славу богу, не переживала ни сексуальное насилие, ни отходняки после него, но мне они все-таки не кажутся рефлексией на пустом месте, даже если ноги-руки целы, а ты молод и здоров.)

URL
2016-01-31 в 19:17 

Sandra-hunta
april,
Ну, я, славу богу, не переживала ни сексуальное насилие, ни отходняки после него, но мне они все-таки не кажутся рефлексией на пустом месте, даже если ноги-руки целы, а ты молод и здоров.)

URL
   

World capital of sisterfucking

главная