Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
02:38 

Sandra-hunta
Андрей долго паркуется, выходить из машины не хочется. Сейчас RHCP замолкнет и рот откроет Шура. Где ключи? В правом кармане. Запарковался нормально? Вроде ни лужи, ни льда под ногами. К подъезду идет не слишком быстро, не слишком медленно. Ну какого хрена они вообще делают вместе, если даже из этого может вырасти срач?
Было время – Андрей точно помнит – когда вообще не хотелось задавать такие вопросы. Он смотрел на Шурку с умиленьем, как счастливая мамаша. Он чувствовал себя взрослее, сильнее, он был надежно укрыт своим безобидным высокомерием, своим полезным заблуждением. Он был уверен, что справится. Это звучало смешно и помпезно, и дальше своей головы он эти соображения не пускал. Они с Шуркой вообще старались говорить поменьше: о том, что с ними происходило. Не нарушали ход вещей случайным словом. И казалось, что в молчании, в темноте, под одним одеялом происходит что-то глобальное, что-то невероятное, что-то, чего еще никогда не было с ними. Иногда Андрею снилась ожившая картинка, из детского сборника мифов Древней Греции. Огромные щупальца выступают из воды, обхватывают крохотный кораблик и в одно скольжение переламывают мачты, доски палубы, и рвутся снасти, трескается дно. На дне, тяжело и неторопливо поворачивается огромная тварь, никогда не видевшая солнца. Он как-то раз пытался рассказать об этом Шурке, но не смог объяснять, что приснился ему не кошмар. Андрей не смог передать, как завораживало это мощное, неостановимое движение, и как спокойно ему было. Пустые, хрупкие скорлупки слов не годились даже для этого простого дела. И пока они оба чувствовали движение в темной воде, все остальное было так незначительно, так несоразмерно, что не рождало ни тревоги, ни тоски.
- Есть будешь?
Ушел в комнату. Неужели. Орать не хочет, жрать не будет. Ну чудо из чудес.
Андрей запускает плей-лист в контакте. Достает из холодильника огурцы с помидорами и вчерашнюю пиццу.
- Блядь, да выруби ты эту хуйню, у меня сейчас мозг вскипит!
Ну кто бы сомневался.
Выключить?
Надо бы – выключить.
Андрей не выключает.
Из коридора:
- Я тебе ебальник сейчас разобью! Я кому сказал?
Обязательно. В те три раза, когда они дрались, Шура оказывался на земле после первого же пропущенного удара. Однажды встал. Лег еще раз.
Шура входит – открывается окно – ноутбук летит во двор.
В те четыре раза, когда они дрались…
- Ну?
Шура сплевывает кровь, он лежит на полу, Андрей прижимает его своим весом, держит его за руки, и Шура смотрит на него жадно, нетерпеливо, и что – «ну»? Избить его? У Андрея хватает поводов, покрупнее сломанного ноутбука, ничего, как-то он с этим живет, а главное…
Это же Шурка.
Это же Шурка.
Пухлая складка у него на запястье. Его мягкие белые щеки. Ямочка на подбородке. Андрей уже разбил ему губу, и он не хотел, совсем не хотел. Андрей встает на ноги, чтобы намочить полотенце, помочь ему вытереть кровь.
- Да вы в конец охуели все?
И, наверное, забрать свои вещи из его квартиры, потому что так продолжаться больше не может.
Шурка садится, прислоняется спиной к холодильнику. Андрей закрывает окно, чтобы ему не дуло. Андрей подает ему полотенце.
- На.
- Иди к черту, Андрей.
Шурка кидает полотенце ему под ноги, лениво, походя, и Андрей слышит, как в ушах стучится кровь.
- Подними.
Шурка запрокидывает голову, чтобы взглянуть на него. Щурится. Наглая свинина.
- Подними сейчас же.
Шура хочет ответить чем-нибудь в духе: «А то что?» - явно хочет – но, судя по всему, Андрей выглядит достаточно убедительно, и Шурка делает, как он сказал.
- Что теперь?
Теперь принеси компьютер с улицы, попроси прощенья, выпей таблетки и ложись спать. И дай отдохнуть от тебя, бога ради, я с тобой всего минут сорок – и пару лет, а ты меня до смерти заебал.
- Вы что теперь, в какой-нибудь ебаный «Дом надежды на горе» меня сдадите? Или что? Или вы, блядь, меня усыпить решили гуманно?
Шурка смеется, вытирает рот, поправляет волосы. Он всегда так делает, когда нервничает. Справа на лбу у него длинный шрам, и Шура пытается его прикрыть. Он стал побледнее и потоньше с годами, но все еще виден. Это Шуркина подружка разбила о его голову полуторакилограммовую пивную кружку. Или это ВДВшник, к которому он подошел девятого мая, сказать, что ветераны – хуесосы, а победа – фикция, швырнул его головой в стену. Или это по нему прошлись доской трое гопников, которым Шура из принципа не отдал чужие деньги, потому что раз у него своих нет - то и вам, парни, хуй. На что Андрей рассчитывал, когда с ним связался?
- «Дом надежды», по-моему, в Питере, Шур.
Это все, что он может сказать, потому что…
«Что теперь?»
- Ты что, уволился что ли?
- Ну прекрати!
Улыбаться Шурке больно, он снова сплевывает кровь, резко шипит. Андрей ждет.
- Прекрати, ты что, ты мне хочешь сказать?..
Шурка хихикает: высоко, тонко, обычно он так делает, когда старается быть хорошим.
- Нет! Ну нет. А хули ты тогда за мной приехал? Да прекрати! Наверняка с тобой поговорили, чтобы…
Чтобы сдать тебя из рук в руки?
Андрей придвигает стул. Садится перед Шуркой. Тот говорит, себе в колени:
- Я куплю тебе новый ноут.
Больше – ни баловства, ни игры, ни лихорадочной веселости в голосе, все схлынуло в один миг.
- Ты мне еще восстановление винча оплатишь, если он разбился.
Шурка покорно кивает. Потом зябко поеживается. Андрей снимает толстовку и отдает ему. Шурка молча качает головой. А чем еще его укрыть?
- Я как бы вообще был не в курсе.
Сгодится, для начала.
- Ребята не площадке, кстати, тоже. Я слышал, что у тебя сегодня было два приступа, почти подряд…
- Не подряд.
- …вот и все.
- Меня слили.
Он произносит это так тихо, как будто надеется, что Андрей не расслышит.
- Все. Я больше не работаю. Отпуск по состоянию здоровья.
Он долго, тяжело встает, вынимает из холодильника бутылку водки.
- У нас сок кончился.
- Да? А варенье осталось?
- Я достану.
Андрей снимает банку с верхней полки. Когда он оборачивается к Шуре, Шурка неловко, смазано касается его плеча. Андрей думал, он варенье будет размешивать в воде: чтобы водку запить. Нет, он размешивает его прямо в водке: в полном высоком стакане.
- Может, не надо, Шур?
- Да какая теперь уже разница?
«Мне есть разница».
- Мне есть разница.
Шурка смотрит на него через плечо. «Я тебя умоляю». Ополовинивает стакан.

@темы: В ноль

URL
Комментарии
2016-01-22 в 11:19 

Спасибо, классно

2016-01-23 в 01:57 

Sandra-hunta
annavit,
Вам спасибо.
Как Вам Андрей?)

URL
2016-01-23 в 13:21 

Андрей - герой, Шуру очень жалко, но я знаю будущее - у всех всё будет хорошо, и Шура даже не умрёт (и спасибо, что поделились этим знанием, тк мне было бы намного тяжелее воспринимать такое безбрежное море безнадёжности ) надежда - наш компас земной )

2016-01-23 в 14:15 

Sandra-hunta, спасибо.

2016-01-23 в 14:21 

Они с Шуркой вообще старались говорить поменьше: о том, что с ними происходило. Не нарушали ход вещей случайным словом. И казалось, что в молчаниии.
по жизни также кажется, что в молчании... и фиг знает как правильно.

   

World capital of sisterfucking

главная