01:04 

Sandra-hunta
Дверь скрипит, а потом захлопывается. Райт сбрасывает ботинки по пути к кровати.
Ник его успокаивает:
- Ни разу не сплю.
И Райт отвечает:
- Я сплю.
А потом падает рядом, лицом в матрас. Он не снял пальто, не принимал душ после операции, от него несет потом, - а от Ника, наверное, перегаром. Ник проводит рукой по его волосам, они жесткие и колются. Ровно двадцать лет ни один командир не мог заставить Райта подстричься, а месяц назад он взял машинку и ушел в ванную. Ник стригся сам, когда Энни ушла, занятие то еще, если только не хочешь побриться сразу налысо. Налысо Ник тоже брился. И терял вес, до ста десяти фунтов, и пару раз видел лично Иисуса, и немного сидел на героине, а немного на «карамельках». Райт не спрашивал, зачем Ник это делал, так что Ник не стал спрашивать, зачем Райт стриг волосы. Он просто зашел в ванную, забрал машинку и заставил его пригнуть голову над раковиной, чтобы было удобнее.
Ник гладит его по голове, Райт не шевелится. Ник оттягивает воротник его пальто и целует его шею. Он поворачивает его голову и целует Райта в губы. Райт и правда спит – или вот-вот уснет. Он мерно, тихо дышит. Сердце стучит ровно и добросовестно: Ник слышит его, чувствует его, и весь остальной Райт - кровь, мясо и кости, форменная рубашка и Ист-Эндское пальто, все это на секунду кажется просто оболочкой вокруг насоса, упаковкой, которую нужно будет снять перед использованием. Ник обнимает его за плечи и прижимается лбом к его виску. Ник хотел бы любить его. Любить кого угодно. Это чувство переполняет его. Оно вырвется во вне, и затопит собой весь его мир, и ничего от него не оставит.
Будет только безличная, безымянная, бестелесная любовь. Кому она достанется? Не важно, главное, чтоб у нее был дом. Райт - не хуже прочих, и он по-прежнему здесь. Они могли бы заняться любовью. Не заняться сексом – и назвать это вежливо. Заняться любовью. Их тела жили бы друг в друге, друг для друга. Если однажды это была Энни – как это может теперь быть Райт? Не важно. Энни не узнает, Ник не запомнит, Райт не заметит, и добрую память это не оскорбит. Они бы целовались – сначала, во время, после. Они бы целовались долго, бесцельно и щедро, до тех пор, пока не забыли бы, кто они такие и как они здесь оказались. Отяжелевшие и побежденные, скованные воедино надежной тяжестью печали. Они были бы добры и безмолвны. Честны, как дети. В короткий миг простоты и отчаянья, бездумные и беззащитные, они бы заново вылепили друг друга из темноты неловкими руками.
Но Райт уснул. Ник укрывает его одеялом по пояс и вытирает слюну с его подушки.

@темы: мое

URL
Комментарии
2014-02-03 в 03:27 

лейбовиц
грешники в аду хотят воды со льдом
не могу понять, почему их отношения кажутся такими условными. не изломанными даже и не то чтобы неустойчивыми, но ощущение, что это только сейчас - не уходит. некие отношения с ограничениями и долгими хожденями вокруг да около.
очень интересно, кто выступает прототипом Ника, как он выглядит. хочется больше Райта и выворачивание героев наизнанку - начиная с историй из детства, заканчивая привычками и кто на каком боку любит засыпать.
никто из них никогда не ревновал другого?

   

World capital of sisterfucking

главная