Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: пепелац карамба (список заголовков)
20:07 

Последний ночлег, NC-17, воздушные пираты, мини, закончено.

Чарли тут подняла заметки по вот этим ребятам, и есть хорошие шансы, что мы вновь к ним вернемся.



Название: Последний Ночлег.
Размер: мини.
Рейтинг: NC-17.
Жанр: стимпанк, воздушные пираты.
Статус: закончено.
Примечание: многие из вас, дорогие друзья, наверное, видели у меня на дневнике и на дневнике Мокко отрывки и материалы из большой истории о Скай-Сити и воздушных пиратах. Это - полностью самостоятельная история, своего рода вбоквел, о том же мире и с теми же героями. Так что ежели заинтересуетесь - у нас этого добра полный порт, но именно этот текст можно читать без предисторий, вводных и других незаконченных текстов в виде балласта. Он в открытом небе.
Особая благодарность: Чарльз Бровьер, иже Мокко, полноправной создательнице этого мира. Конкретно этот текст писан моею рукой, но без нее у растомана вообще ничего бы не было.

читать дальше
запись создана: 19.06.2013 в 03:29

@темы: Пепелац Карамба

17:20 

Bring me that horizon

Скай-Сити, Круговой бульвар, Облачный Пруд.

@темы: Пепелац Карамба

04:11 

Bring me that horizon

А у нас новая выкладка. Огромная, как жизнь.

читать дальше

@темы: Пепелац Карамба

11:02 

Гектор Коттон

Во дни, когда был очень молод. Очень, очень молод.

@темы: Пепелац Карамба

00:46 

18:21 

Мертвый день в Верхнем Городе

16:41 

Bring me that harizon

Невероятная и охуенная Чарльз Бровьер покоряла вершины и сдавала госы, а я просто пинала болт, поэтому мы слегка выбились из графика. Обещаем исправиться.
Это часть Чарли - я немножко присунулся.

Двадцатью годами ранее.

Первый советник Скай-Сити стоял у окна своего кабинета и смотрел на улицу. Стакан с виски, который он налил еще полчаса назад, так и оставался нетронутым. Слишком много мыслей роилось в эту минуту у Стивена Оруэлла в голове. «Неотложные дела требуют Вашего внимания, сэр. Если Вы извините мою дерзость, сэр». Неотложные дела требовали внимания – отчаянно – и с каждым днем он становился все более ленивым и сонным. Он плавал по коридорам Совета, как старый военный корабль-«бочка» – вокруг Скай-Сити. Он был бесполезен, но пока еще внушал уверенность.
За окном синие туфельки с серебряными пряжками целовали мостовую: строй курсанток прошел через площадь. Цвела вишня. Ветер разбрасывал по карнизам и шляпкам сиреневые лепестки. За круглым столиком одинокому посетителю «Эспаньолы» подали кофе. Верхний город, веселый город, жил своей жизнью. Никто не подавал виду, но многим было известно – паника пробралась и сюда.
Полгода назад Скай-Сити охватила неизвестная болезнь. То, что сначала напоминало острую форму туберкулеза, превратилось в нечто особенное. Болезнь съедала человека медленно, давая ложную надежду на спасение, но любого с малейшими симптомами сразу же списывали в мертвецы. Даже если ты просто давился и откашливался, тебя уже считали обреченным.
Лекарства не было, но хуже всего – никто не знал, как именно распространяется болезнь. Оруэлл моргнул и огляделся, для верности – приложи ладонь к деревянной панели. Да, его стены были из темной древесины, привезенной с далекого Материка. Да, в его доме на Облачной улице было сто двадцать пять часов. Да, он узнавал новости раньше, чем они попадали в редакцию любой из восьми газет Скай-сити. Да, в «Лилит» его компаньонка получила полное жалование за простой, если он не приходил, и в любой день недели ждала его, как гавань – корабли. Но никто не мог гарантировать ему, что он уцелеет, когда его стены рухнут, когда встанут все часы, когда газетчик устанет пролетать мимо заколоченных окон, когда из красного спелого рта Мишель потечет черная жижа. Люди боялись говаривать друг с другом, здороваться с соседями, прикасаться к своим женщинам и выходить из дома. Как гласит пиратская мудрость, никогда не знаешь, где тебе повезет. Люди боялись. Им необязательно было знать, как боялся Сэм Оруэлл.
Болезнь быстро окрестили Эпидемией. Дать ей более звучное имя – означало признать, что городу конец. Люди верили, что это миф, это не о них – а Совет по десять раз на дню был рад повторять, что выход есть и паниковать не стоит. Что это пройдет: это просто сезонное.
Только сезон получился длинною в полгода и никак не желал прекращаться.
Нижний город сориентировался быстро. Там привыкли ко всему и научились адаптироваться. Оцепленные районы, метки на домах, агитационные плакаты – как в старое доброе Средневековье. Крысы выживут, даже если придется жрать друг друга и прятаться под землей Что касается Верхнего города, он был в стадии отрицания. На улицах горели фонари, в бумажный воронки накладывали лед с сиропам. Жители танцевали вальс и гуляли вокруг Облачного Пруда. Каждый старательно делал вид, что ничего не происходит. Инфицированных было в разы меньше, на них смело можно было закрыть глаза. А когда глаза закрывали им, и холщевые мешки сбрасывали в гавань, добрые граждане говорили: подумаешь, умер сосед от простуды. С кем не бывает. Ноги в тепле держать надо.
Но Оруэлл понимал, что это ненадолго.
Поговаривали, что это все Кара Божья, за то, что человек посмел строить города в небесах. Другие злые языки винили ученых и военные эксперименты. Однако большая часть жителей склонялась к версии, что заразу в город таинственным образом завезли шпионы Олд-Сити, давнего недруга Скай.
Два города уже давно находились в состоянии холодной войны, так что легенда казалась правдивой. Было всего одно «но»: Олд-Сити Эпидемия накрыла еще раньше. Данная информация была доступна только членам Совета, и было принято решение оградить от нее население. Обычно вести о неудачах противника украшали первые полосы газет, но сейчас была не та ситуация. Новость только усугубила бы панику.
Когда пришла донесение о том, что в Олд-Сити нашли лекарство, никто не обрадовался. Враг вырвался вперед, и теперь Скай-Сити находился на грани уничтожения. Если бы их не добила болезнь, это сделали бы враги. Никогда не знаешь, где тебе повезет. Никогда не знаешь.
Просить помощи было бесполезно, а объявить войну было безумием, поэтому Оруэллл продолжал засылать своих агентов - в надежде раздобыть хоть какую-то информацию о панацее. Никто даже не заикался о том, чтобы выкрасть образец лекарства или его химическую формулу – все и так понимали, что это невозможно. Лекарство должно было охраняться лучше, чем все сокровища Золотого Круга.
Когда же агенты вернулись с формулой, Оруэллл решил, что недооценил своих шпионов, но на самом деле все оказалось гораздо проще. У Скай-Сити не было нужных компонентов, враг это знал и поэтому так легко расстался с рецептом.
В эпоху погони за прогрессом и увеличением военной мощи было построено столько заводов и химических предприятий, что Нижний Город вскоре скрылся в дыму. Дышать было нечем, люди не видели ничего дальше ста метров и почти забыли, что такое солнце. Даже в Верхний Город иногда долетал смог, и жители жаловались на непорядок.
Однако в истории этот период был назван «самым прогрессивным» и «победившим безработицу». В учебниках принято писать правду, но никто не говорит, что это должна быть вся правда.
В итоге этого издевательства над природой земля островов Небесного Ожерелья опустела на многие мили вокруг, оставив лишь голые скалы и камни, а в самом Скай-Сити ни травинки не пробивалось из-под мостовой. Сельскохозяйственные культуры и простые растения со временем прижились к новым условиям, но редкие виды исчезли, и лишь часть их продолжила расти далеко на Западе, в окрестностях Олд-Сити.
По закону подлости, так обстояло дело и с Орхидеей Лоренцо, значившейся в формуле. Никогда не знаешь, где тебе повезет.
Было решено собрать экспедицию. Всего один корабль, который должен был незаметно пробраться на территорию врага и добыть все необходимое.
Иногда сложные задачи решаются очень просто.
Во главе экспедиции стоял самый знаменитый и опытный капитан своего времени – Дэвид Гуд. Он и команда корабля «Анастейша» не раз отлично проявляли себя на заданиях, в том числе и на территории Олд-Сити. Уж кто, как не они смогут без потерь и в самый короткий срок завершить данную миссию, - так писали газеты.
Люди верили в успех. Не важно, было это следствием оптимизма – или отчаянья. Людям вообще необходимо верить: хотя бы во что-то.
Оруэлл отнесся к плану скептично – и не слишком удивился, когда «Анастейша» пропала со всех радаров и перестала выходить на связь. В Олд-Сити не дураки живут, они должны были приготовиться к появлению врага на своем горизонте.
Оставалось только надеяться, что экипаж корабля погиб достойно, а само судно не досталось недругу в качестве трофея. С другой стороны, сам Стивен думал, что они легко отделались. Олд-Сити пока не объявил им войну. Верхний город не поливали огнем. Возле Собора девушкам в карманы все еще опускали записки после воскресных служб. Могла ведь «Анастейша» в тумане напороться на летучий риф или взорваться из-за неисправного двигателя? Никогда не знаешь, где тебе повезет. Так говорят пираты.

Секретарь объявил о прибытии мистера Питча. Оруэлл сверился с брегетом. Двадцать секунд. Когда Питч войдет – не сейчас, а когда он войдет, - будет ровно полдень. Джордж Питч, вечно молодой, вечно сияющий, щелкнет каблуками – так, как принято у офицеров, и крепче прижмет треуголку к груди. Месяц назад он вот так стоял перед советом. Они похлопывали его по плечу и качали головами. Они говорили, что он стал бы хорошим капитаном – и, кто знает, может быть, еще станет. Они хотели бы его перевоспитать. Усыновить. Вернуть на верный путь: в конце концов, он был такой приятный мальчик. Цены бы ему не было, если бы так оно и было. С другой стороны, если бы так оно и было – Оруэллу не на кого стало бы рассчитывать.
- Мистер Питч.
- Господин Советник.
Оруэлл на всякий случай проверил кошелек.
- Мистер Питч, какие у вас обязанности, как у главы Восточной Торговой Компании?
Уже это была ложь. У Питча не было «обязанностей» - ему не перед кем было отчитываться, а тот, кто попробовал бы с него спросить, отправился бы в полет – в холщевом мешке. Ложью была сама «Восточная торговая компания». Питч не торговал – если не считать торговлей продажу краденого. У него не было компании, был десяток кораблей, для которых он раздобыл лицензии на пиратство. По названию, предприятие походило на государственное, но никакого отношения к Совету и добрым гражданам Скай-сити «Восточная торговая компания» не имела.
- Я слежу, чтобы все поставки приходили и уходили вовремя.
Ложью была его покорность, его учтивость, его почтительная улыбка. Лгал сам его облик: Питч давно не был мальчишкой, ему исполнилось двадцать девять, по пиратским меркам – время уходить в отставку или падать за борт. Лгало его пустое досье – он окончил Академию в Верхнем Городе и служил шкипером на военном судне, пока не ушел в пираты. Лгали даже его сапоги: они были «гражданские» - но Оруэлл видел проколы для летных пряжек.
- А учет кораблей вы ведете? Допустим, один из них разобьется во время задания, или внезапно исчезает. Что тогда?
Ложью было его вежливое недоумение. Ложью был даже страх, который за этим недоумением прятался. Питч прекрасно знал, о чем пойдет речь, и готовился к этой встрече еще до того, как Оруэлл его вызвал.
Он отчитался:
- Главное, чтобы мне вовремя об этом сообщили. А дальше я действую по обстоятельствам.
Ложь, никто не сообщал посреднику, если терялся пиратский корабль. Они не держали связь, не слали отчетов. У Питча не было конторы, скорее всего, не было даже секретаря.
- По обстоятельствам, говорите, - Оруэлл налил ему виски, но не отдал. Питч не протянул руку. Оруэлл поставил стакан на край письменного стола, - а что вы делаете с человеком, который слишком поздно сообщает вам о пропаже корабля?
- Объявляем выговор и увольняем, сэр. Все по протоколу.
Ложь, никакого протокола у него не было. Уволить Питч никого не смог бы, даже если бы захотел. Он мог отобрать корабль или лицензию. Пирата могли изгнать: такое случалось, пусть и не часто. Но если кто-то пускал деньги на воздух – он отправлялся следом: чтобы их вернуть или умереть, стараясь.
- А если не по протоколу? – Оруэлл хитро улыбнулся и подвинул стакан еще ближе к краю. Теперь он в любой момент был готов упасть.
- Осмелюсь предположить, сэр, что речь идет под «Анастейше».
Ложь, он не заволновался, и ложь – он ничего не предполагал, он отлично знал, в чем дело и чего Оруэлл мог от него ждать. Питч продолжал:
- Как только я узнал о пропаже корабля, то ринулся проверять свои источники в надежде узнать подробности. Я не хотел беспокоить вас из-за непроверенной информации.
Оруэлл посмотрел на Питча и отодвинул стакан обратно к центру стола.
- Как бы там ни было, мистер Питч, я крайне недоволен тем, что важные новости я вынужден узнавать по слухам.
Питч попытался что-то сказать, но Оруэлл жестом прервал его. Это тоже была ложь: и опасная – хотя и приятная. Оруэлл был первым советником, а Питч – мелким жуликом, пусть и с крупным доходом. При всем при этом, Оруэлл не мог отдавать ему приказы. Ему нечем было Питча ни подкупить, ни напугать. Если бы они не были обречены, Совет никогда бы не позвал на помощь пиратов. Если бы Питч не знал, что они обречены, все было бы гораздо проще.
Оруэлл играл в хозяина. Питч изображал слугу. Корабль шел ко дну.
- Меня не интересуют оправдания, меня интересует результат.
- Как я уже сказал – я опросил все свои источники. Никто не знает, что случилось с «Анастейшей» и где она находится.
Месяц назад, они обратились к Питчу, как посреднику. Им нужен был Гуд – ему нужно было продлить лицензии остальным своим ублюдкам. Он легко продавал, они дорого покупали. Уже тогда Оруэлл знал, что затея не кончится добром. И еще он знал, что Питч – в курсе. Дэвид Гуд не был одним из его людей, Гуду не нужен был посредник и защитник. Питч отправил его под огонь и расчистил небо для своих кораблей. Оруэлл нехотя поддержал заведомо провальный план – и выиграл свободу маневра: что бы он не предложи теперь, Совет согласился бы, потому что у Совета не осталось другого выхода. Оруэлл хотел бы думать, что выиграл. Была еще одна вещь, которую он собирался потребовать у Питча. И даже Питч был не в том положении, чтобы ему отказывать.
- Нам предстоит найти замену капитану Гуду. Кого-нибудь проверенного временем. Кого-нибудь с горячей головой. Кого-нибудь, с кем нам не жалко было бы расстаться. Мне кажется, в вашей команде был такой человек, но после одного неприятного инцидента он пропал с горизонта.
- Вы же не говорите о…
- Да, я говорю об Илае Маршалле. Должен признаться, мне самому эта идея не по душе. Я не поклонник пиратов: я их не понимаю.
Они обменялись взглядами. Интересно, подумал Оруэлл, - а Питч считает, сколько раз за фразу я ему вру?
Он картинно вздохнул и продолжил.
- Однако, выбирать не приходится. Когда вы в последний раз видели капитана Маршалла, мистер Питч?
- Примерно полгода назад. Он сидел в одной таверне, вдрызг пьяный, и умолял меня взять его обратно к себе. На людях пришлось согласиться.
- Но обещания тогда Вы не сдержали? - Питч кивнул, - тогда я вас поздравляю, мистер Питч. У вас появилась возможность исправить ошибки прошлого.
Оруэлл мог поклясться, что настороженность и недовольство у Питча в лице были искренними. И все равно Первого Советника не покидало чувство, что где-то его облапошили.
запись создана: 26.03.2013 в 02:00

@темы: Пепелац Карамба

18:54 

Кто-нибудь отгадает,

где находится эта комната?

@темы: Пепелац Карамба

14:13 

Ева

20:10 

18.03.2013 в 01:39
Пишет Чарльз Бровьер:

bring me that horizon


URL записи
запись создана: 18.03.2013 в 07:54

@темы: Пепелац Карамба

01:34 

Bring me that harizon

Когда она поворачивается, кровать почти не скрипит. В доме так тихо, что нечем загородиться: вместе с шумом исчезают стены, и слышно каждого ублюдка, шлепающего по грязи, каждую шалаву, подворачивающую юбки, и каждого городского сосунка, которого выворачивает в проулке за кабаком. В кабаке сегодня тесно: тишина гонит из домов. Внутри играет музыка. Дверь открывается – и захлопывается. Новые набойки стучат по доскам. В порту не ворчит ни один двигатель. Порт исчезает: от него толку.
Женщина, которая лежит рядом, тоже почти не существует. Почти не шумит. Почти ничего не весит. Он ее почти не чувствует: даже когда она наклоняется ближе.
- Что такое?
Она почти не дышит. Он с трудом верит, что она здесь. Ее легкая, тощая рука касается его живота. Его плеча. Она знает, что он не спит. Он тоже лежит слишком тихо – не храпит, не пускает слюни. И она достаточно долго возится с его мотором, чтобы услышать: сегодня с ним что-то не так.
- Нога болит.
Она становится еще легче: вся. Не отодвинулась, но руку все равно как будто отдернула. Потом она прижимается к нему крепче и целует его в загривок. У нее маленький рот, сухие губы. Она добрая. Когда она говорит:
- Она не может болеть.
Она по-прежнему добра. Она думает, это успокаивает. И когда она касается его культи, она верит, что боль пройдет. Она была бы хорошей матерью.
В этой комнате живет крыса. Он точно знает.
В кабаке толкучка. Пиво выплескивается на пол. Криворукие ушлепки. Кто-то спотыкается. Попадает носком ботинка в щель между половицами. Летит вперед. Влетает в чью-то спину.
- Что хотел этот мальчик?
Криворукий ушлепок из Верхнего Города, который приехал утром. Хороший вопрос – а чего он хотел?
Она вздыхает, перекатывается через него. Она чуть теплая – как овсянка на воде, в военном госпитале. Он садится, а она ждет на корточках у его ног. Поднимает протез и надежно крепит. Она делала это столько раз – столько раз собирала его по кускам. Она могла бы отвернуть его безмозглую башку, промыть как следует спиртом или заменить на другую, поновее и помощней. Она бы проверила все детали, заново соединила б их вместе. Запустила бы двигатель. И по праву встала бы у руля. А боль в ноге, которой не было, все равно не прошла бы.
Она кажется совсем крохотной, девочка-спичка. Это потому, что застиранная рубашка ей велика. Он видит ее тело – сквозь ткань, видит напрямую. Вырез на груди так отстает, что ничего вообще не закрывает. Грудь у нее – маленькая и крепкая, под горлом – веснушки, а соски – все еще острые и свежие. Горяча, как шлюха с Летающих Островов, а у него даже не встает. Член лежит в мертвую, как тухлая рыба у снабженцев на складе.
Цыпы с Летающих Островов, за полцены. Полцены им давали, потому что на Островах платят за кусок мяса – по весу, а девчушкам было по десять-одиннадцать лет, и их было «на один зуб». Мясо было свежее – но они не были молоды. Она на них не похожа. Она не идет под разделку и уже стареет – но ее молодость при ней: даже если на стенках, даже если на дне.
Она защелкивает крепления и подтягивает шнуровку на кожаных щитках.
Нет, она не похожа на шлюху. Не похожа ни на одну из женщин, которых он драл. Он бы на ней женился – если б наскреб на кольцо.
Она тянет протез – тянет его за лодыжку, заставляет выпрямить ногу. Запускает. Слушает, как работает. За окном начинается дождь.
Зачем этот ушлепок приехал? За каким хреном вообще дался кому-то из Города? Он не ходит в рейсы уже двадцать лет – и пока не обучен рассказывать деткам сказки.
Она выключает ногу, тянется за масленкой. Вытирает шарнир: его колено. Даже если бы он с разбегу нырнул в казну Скай-Сити, на кольцо бы их все равно не наудил.
Повторный запуск. Он сгибает колено. Ее острые плечи под рубашкой, ее руки теперь пахнут маслом. Она убирает волосы со щеки – раньше, чем он тянет руку.
Он признается:
- Это вот момент, когда я ловко и по-тихому крадусь в ночь.
Она забирается в постель и натягивает одеяло до подбородка:
- А я сплю, как спала, и ничего не замечаю до утра.
Он подтягивает штаны и лезет в куртку:
- До утра – и еще дня два.
«Мистер Маршал, не так ли? Что вы помните об адмирале Гуде?».
Марш нащупывает гайку. Она теперь – в правом кармане. После прихода ушлепка, Марш ее не доставал: левое яйцо отдаст, что не врет - и добавит правое от щедрот, потому что на хрен оно без левого. Он не лазал под половицу. Не искал ружье и жестянку с «трухой». И не перекладывал гайку в карман. У них живет крыса – иначе откуда бы гайке здесь взяться?
«Мне бы очень помог взгляд стороннего наблюдателя. Экспедиция За Горизонт. Вам есть, что о ней рассказать?»

@темы: Пепелац Карамба

16:52 

Экипаж "Евы"
Илай Маршал, Марш - Капитан
Хантер (Плезант) Сент-Клауд - Старпом и Навигатор
Гектор Коттон - Шкипер (квартирмейстер, боцман)
Милош Клестовский - Врач
Бронбар - Кок
Эндрю Нонфред - Механик/Архивариус
Дэнни Уокер - Плотник
Сэмуэль Инглум - Пастор
Папагина - Вперед смотрящий
+матросня

Экипаж "Анастасии"
Дэвид Гуд - Капитан
Мартин Гринленд - Шкипер

Стивен Оруэл - Советник
Джордж Питч - Коммерсант

@темы: Пепелац Карамба

World capital of sisterfucking

главная