Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: она была народной принцессой (список заголовков)
03:34 

Некоторое время назад лорд Чилкот представил последний отчет комиссии по вопросу ввода британских войск в Ирак.
Это первая комиссия, результаты которой удовлетворили активных противников военных действий.
Комиссия признала, что правительственное "досье" с оценкой угрозы, исходившей от Ирака, не было фальсифицировано.
С Алистера сняты все обвинения в четвертый раз. Он не фальсифицировал документы, не вводил в заблуждение британскую общественность, британская общественность, парламент и партия поддержали вторжение в Ирак без искажения фактов. И вот здесь они обсуждают отчет. И Сара О`Конор - она противник войны в Ираке, ее брат погиб в бою, - говорит: да, хорошо, обвинения сняты, правительство не лгало парламенту, Вы не лгали парламенту. Но мы были не готовы, плохо снабжены, слишком мало знали, и совершили огромную ошибку. Время принять за это ответственность.
И видно, что он с ней согласен, ему нечего возразить. И он сам говорил то же самое в куче разных мест, во время подготовки к объявлению войны, в дневниках, в самых разных разговорах. И это тот момент, когда надо просто сказать - да, вы правы, мы правы не были, я соболезную вашей потере, нельзя было спешить и поддаваться эмоциональном порыву, - но он закрывается, пытается опрвдать Тони и несет я не знаю что, потому что верность до конца. В комментах одичавшие ебланы. Алистер в защитной стойке. Джон (ведущий) порит хуйню мимо фактов, и я как будто перенесся на шесть лет назад.

Пирс Морган, шесть лет назад. Прав, как никогда.

"И я не говорю, что вы намеренно пытались ввести страну в заблуждение. Я говорю, что вы ошиблись"
И Алистер не может сказать "да, ты прав", но через десять секунд говорит другому оппоненту то же самое, что сказал Пирс: если бы мы знали то, что знаем сейчас, не было бы вынесения решения, не было бы мандата, не было бы войны, и никто бы туда не полез.
"Я не могу просить прощения за решение, которое было принято, потому что это будет означать, что я не поддерживаю действий того правительства".

Тони, тогда: "В Ираке БЫЛА террористическая организация. Правительство страны было террористической организацией". "Почему вы не вторглись в Африку? В моей родной стране происходят ужасные вещи" - "Я не смог бы".
Тони, сегодня:

Ведущий: "Кто-то скажет, что вы помешались" - "Ну. Почему они не скажут, что они не согласны?"
Все это упирается в следующие вопросы. Должна ли страна первого мира вмешиваться в дела стран третьего? Имеет ли она на это право? И имеет ли она подобные моральные обязательства? Сегодня, к сентябрю 2016, человечество определенно пришло к выводу, что это обязательство - болезненный, высокомерный бред, подобного права первый мир не имеет, а кроме того - ему для реализации этого права не достает способностей. Последнее - чистая правда. По первым двум пунктам готового ответа лично у меня нет, хотя я большой любитель готовых ответов.
Алистера обсуждать бессмысленно, никакой идеи, кроме личной преданности, здесь нет и никогда не было: даже больше, его собственные убеждения всегда были обратны убеждениям Тони, но пока весь остальной мир на него нападает, Алистер продолжит его защищать по принципу "ни шага назад", даже при том, что они вроде бы уже лет пять не говорят друг с другом.

@темы: Она была народной принцессой

03:54 

Эд Миллибанд сказал – совсем как хороший еврейский мальчик:
- Простите, сэр.
И прокашлялся, чтобы вернуть в норму голос. Тони стоял перед ним, сгорбившись, по-прежнему дрожа, безуспешно утирая воду с постаревшего осунувшегося лица, и если бы ему сейчас сказали, что к этому лицу крепилась улыбка на тысячу вольт, он бы не поверил. Николь зашла к ним, хотела постучать по косяку, оценила ситуацию и отправилась восвояси. Они не решилась закрыть дверь, Тони не вспомнил, а Эд не стал: из какого-то странного, извращенного, очень красного принципа, которого Тони не смог бы понять, даже если бы захотел. Эд был человеком, который не вешал бы занавески на окна – чтобы доказать, что ему нечего прятать. Эд был человеком. И у него были принципы. У него были идеи, и поступки, и очаровательный гиппер-активный брат, который как-то неожиданно из громкого яркого мальчика превратился в мудрого и грустного политического призрака. У Эда была программа, и у него были цели, и теперь – как он думал – у него была партия, а Тони был разбитым и списанным в утиль, и Эд смотрел на него с сожалением, но сочная верхняя губа брезгливо кривилась, а его экзотичное, смуглое, страстное лицо слишком честно и безжалостно отражало его чувства, и Тони не хотел смотреть в это лицо, но ровным счетом ничего не почувствовал, когда поднял взгляд. Эд Миллибанд может думать о нем все, что угодно, может принять его условия – а может отшвырнуть их, может побарахтаться еще немного, может даже проснуться и разглядеть всю схему целиком и постараться утопить Тони: раз и навсегда. Значения это не имеет.
- Я любил его.
Все, чего Тони хочет, это сбросить план на того, кому есть дело, забрать Алистера из Лондона и отправиться куда-нибудь в чудесный далекий мир, где Тони сможет за ним присматривать, где они смогут забыть о том, кем они были, и продолжать жить дальше – как будто это возможно, и не перебирать в голове аргументы защиты каждый раз, сталкиваясь с прохожим на улице, и вовсе не читать газет. Алли будет есть заварной крем и толстеть, Тони сможет целовать его тогда, когда захочет – этой привилегии у Тони не было с тех пор, как Алли женился. Они будут заниматься любовью, и дрыхнуть до полудня, и завтракать где-нибудь на воздухе, будут пить кофе с молоком и обсуждать проходящие мимо ножки, будут читать книги и, может быть, играть в футбол, и когда они умрут, к их домам не понесут венки усталые мужчины в строгих черных пальто, политически активные старушки с седыми кудряшками не будут плакать и вытирать с морщинистых щек скупые слезы, а «Sun» и «Daily Meill» не напечатают некрологи, но они будут рядом друг с другом – когда настанет конец, и они запомнят друг друга, они смогут друг друга спасти, и их священное равнодушие, их спокойная уверенность останется при них: они не отпустят ее до тех пор, пока дышат.
Тони думает об этой далекой-далекой галактике, о солнечном острове и Нью-Йоркском кафе, о Провансе, где они не были вместе с девяноста четвертого года, о всех лучших мгновениях его жизни, которые он хотел бы нанизать на шнурок – и носить на шее, как то ожерелье, которое Кетти сделала ему на его сорок пятый день рождения, - Тони думает о счастливых днях, которых он никогда не проживет, он чувствует липкие горячие губы Алли на своем плече, и знает, что этого поцелуя никогда не случится, он помнит каждую ночь, в которую они не будут засыпать вместе, держась друг за друга, он знает, что эта фантазия не осуществима – и рассыпалась бы в пыль, при первом прикосновении, при первой попытке воплотить ее в жизнь. И Тони не знает, о чем он жалеет больше: о том, что она уже наверняка не станет явью теперь – когда Алли нет – или о том, что она не стала бы явью в любом случае, сколько бы шансов и сколько бы лет не было у Тони в запасе.
запись создана: 19.08.2011 в 12:16

@темы: мое, Она была народной принцессой

23:15 

Ядра - чистый изумруд

Господи, пожалуйста, кто-нибудь - можно не я - трахните эту прелесть.

Когда у мужика в привычной жизни вроде как бы почти и нет губ, на фотографиях, где они есть, он смотрится жутко непристойно.

@темы: Она была народной принцессой

05:34 

Новые лейбористы.

Новая выкладка.
Алистер.
читать дальше

@темы: мое, Она была народной принцессой

18:14 

Мисс Миллер - Миссис Кэмпбелл.

Мужики, эта женщина украла мое сердце.


@темы: Она была народной принцессой

23:02 

Ну и раз пошла такая пьянка

21:14 

Лейбористы, новая выкладка.

19:29 

Про трилогию о лейбористах.

Меня сильно пугает то, каким стал Алистер в моей последней истории по лейбористам: я даже решила отложить ее на время, хотя собиралась закончить до нового года. Я не знаю, умрет ли он - мне это казалось очень логичным завершением, но проблема в том, что главный герои моих историй - это не Алистер, а Тони. То есть на историю читатель смотрит его глазами, у нас есть его поток сознания, его мотивы и его выводы. Обе предыдущие части начинаются с Тони (Masters of spin - с того момента, как Алистер вернулся к нему на Даунинг-стрит для последней предвыборки, а Yesterday`s papers - с последней недели перед комиссией, когда Тони приходит поговорить с Фионой и оглядеться, потому что ему нужно решить, как он будет выкручиваться и что станет говорить на даче показаний). Обе на Тони заканчиваются (в Masters - он остается в зале принимать поздравления, когда Алистер уходит, в Papers - это их диалог "-Действительно?/-Конечно", и хотя оба остаются "в кадре", реальное значение диалог имеет именно для Тони, Алистер просто языком чешет). Главная проблема в обеих историях - это проблема Тони: собственно, их две - одна политически-идейная, вторая - в русле внутриполовой ебли.
В Masters Тони мучается вопросом, насколько Алистер хорош. То есть даже не так: Тони думает, что Алистер - человек по факту плохой. Поскольку вся история - это так или иначе последствия самоубийства Дэвида Келли, герои думают об этом перманентно и все. Алистер совершил поступок. Поступок вылился в трагедию. Человек погиб. Все понимают, что Алистер виновен. Если раньше Алистер был просто человеком с недостатками - то теперь всерьез стоит вопрос о том, "зло" он или нет - так, если огрубляя. Чарли считает, что да. Даже Грейс считает, что да - ее это просто не напрягает. "Народ Британии" считает, что да. Единственный человек, который считает, что нет - это Салли. Фиона - не знает. Тони - не знает. Все историю они оба ищут ответ на этот вопрос. Условно говоря, им предстоит решить, должен Алистер Кэмпбелл быть в их мире - может он там быть - или его быть не должно. По хорошему, ему собираются вынести приговор. Фиона в конце истории решает, что она - как и Грейс - считает, что "да", но думать об этом не будет. Она понимает - не что от него уходить не нужно, а что она от него не уйдет. После этого она перестает иметь себе мозги. С Тони все сложнее: он уверен, что "да". Более того, он считает, что справедливо и правильно было бы, если бы Алистеру пришлось держать ответ. И для Тони это логичный, неизбежный и моральный правильный исход - когда Алистера до кровавых соплей и сломанных ребер избивают студенты на улице после протестного марша. Свою привязанность и свою потребность в Алистере Тони воспринимает, как собственный недостаток и слабость, - за которые он себя ест поедом. Тони верит, что если бы ему хватало хребта, беспристрастности и нравственного чувства, он бы с Алистером дел не имел, потому что важные сложные великие идеи не могут держаться на спине, а правительство, достойное своей страны, не может держаться на Алистере Кэмпбелле. Тони пачкает об него руки. То, что по-человечески Тони его нежно любит, нуждается в нем, сочувствует ему и готов за него держаться, Тони тоже считает поблажкой себе - и серьезным изъяном. Дополняется это проблемой из сферы внутриполовой ебли, потому что женатый, респектабельный, верный и моральный Тони до синих яиц хочет с ним спать. И Тони оскорблен тем, что Алистеру - в отличие от Тони - это дается легко, без внутренней борьбы, без конфликта принципов и эмоций, без персональной огромной сковородки с кипящим маслом, вот просто так. Тони это бесит. "Господи, я же хороший - по крайней мере, у меня есть совесть, по крайней мере, мне не хорошо. Я же лучше, чем он". И вот на этом "я же лучше чем он" - и в жизни, и в политике, - Тони пытается всю историю удержаться. Если Господь все-таки не покарает Алистера Кэмпбелла, мир Тони рухнет. Но если покарает - Тони будет плакать первым. И в конце, когда Алистер уходит, он делает выбор Тони за Тони. Теперь правительство держится не на спине и не на Але Кэмпбелле, теперь у Тони чистые руки, теперь его нельзя обвинить в том, что он покрывает своих и держится двойных стандартов. Теперь его мир от Алистера Кэмпбелла свободен: теперь все правильно.
Между событиями Masters и следующей встречей Алистера и Тони проходит два года. То есть два года все Идет Правильно. И Тони за это время успевает осознать, какая это была идиотская идея. Вообще, в отличие от Алистера, о чьих сложных душевных переживаниях мы в первых историях почти ничего не знаем, Тони не остается статичным, он постоянно меняется. То есть сплясав большой ритуальный танец по поводу своего внутреннего конфликта, он потом действительно находит способ этот конфликт куда-нибудь разрешить. Поэтому их встреча происходит в день отставки: Тони больше не премьер-министр, на нем не лежит ответственность Вообще за Все, It`s Gordon`s problem now, и Тони стоит у Алистера на пороге. И потом они трахаются, в первый раз за всю их сложную историю взаимоотношений. Это 2006 год. В следующий раз, когда Тони приходит в этот дом и сидит на кухне с Фионой, это 2009. Никого провал в три года не смущает, верно? Тони он тоже не смущает. Что думает по этому поводу Алистер, мы не знаем, мы предполагаем - так же, как Тони, - что он вообще-то ничего об этом не думает. В 2009 по настоянию оппозиции собирают новую независимую комиссию, которая рассмотрит обвинения в фальсификации данных, в введении парламента в заблуждения - и в объявлении не легитимной войны. Комиссия Хаттона - после которой Алистер ушел с Даунинг-стрит - проводилась, когда Тони был премьером. Тони ничего, кроме скандала - и, может быть, плохих шансов на выборах ничего не грозило. Алистеру - кроме скверной репутации - тоже. Теперь консерваторы стали на порядок влиятельнее, а Гордон не станет поддерживать Тони и его команду, и это значит, что не только Алистер, но и сам Тони могут здорово огрести. Алистер в свое время очень четко дал понять, что он уходит, чтобы Тони остался: это их негласное, устойчивое соглашение - Тони переводит на него стрелки, Алистер переживет. Ситуация изменилась, и у Тони прекрасное политическое чутье, он очень хорошо это чувствует. Он знает, что опасность возросла - для них обоих. Но он решает сделать вид, что все осталось по-прежнему, и им следует придерживаться той же стратегии. Тони знает, что что-то случится - поэтому он приходит к Фионе, поэтому у него кипят мозги. Если раньше он выбирал между тем, чтобы Алистера "казнить" - и тем, чтобы закрыть глаза на то, что он этого заслуживает, теперь Тони выбирает между тем, чтобы спасти его - или тем, чтобы спасать себя. Примечательно, что в обеих ситуациях, от Тони исход не сильно зависит, но он верит, что если он мысленно выбрал вариант - а вариант осуществился, то это его зона ответственности. И когда в Алистера стреляют, Тони принимает это исключительно как свою вину. Это действует на него так сильно, что он готов перевернуть свою жизнь с ног на голову - лишь бы сделать все, как должно. Он понимает - кроме шуток - что жить не может без Алли. И в его голове это работает так: "Я не осмеливался тебя любить - я причинил тебе вред. Весь мир и ты первый считаете, что я виноват. И это правда. И я сделаю все иначе. И вот теперь я стараюсь любить тебя - так какого хера ты мне мешаешь, портишь мою работу - а потом, мать твою, опять окажется, что я виноват, не так ли?". Тони обязан выплатить долг. Алистер мешает ему выплатить долг. Алистер мешает ему стать хорошим человеком и читерскими приемами запихивает его обратно на большую сковороду с кипящим маслом. Алистер так не прав, что небеса дымятся. С внутриполовой еблей дела обстоят точно так же. "Я дергался - ты был в порядке, я был не прав, теперь я не дергаюсь - я такой, как ты хотел, - какого хера ты вдруг перестал этого хотеть?". Тони вообще очень сложно из всех правильных вариантов выбрать самый правильный, и он большую часть своего времени тратит, прыгая с одной ножки на другую и пытаясь попасть в нужный квадратик, поэтому когда в довесок к этим невероятным усилиям ему кажется, что его нарочно путают, он теряет самообладание. Всю вторую историю Тони боится - что его карьера-безопасность-образ-наследие рухнут, если он будет держаться за Алистера, и, как не забавно, что Алистер его не любит. В конце истории он перестает думать что "у нас неприятности".
А вот с третьей историей у меня серьезные проблемы, потому что у Тони там все в порядке - не в порядке у Алистера, а значит, он становится главным героем. В мире, где обитает Тони, с Алистера вся хуйня мира стекает, как с гуся вода. Там у него есть какая-то женщина - довольно трудная, но "какой пошел, таку и встрел", вроде бы какие-то дети - и Грейс, которую Тони ассоциируется не столько как дочь Алистера, сколько как "я бы вдул" - и корень страды и бед для Юджина. Чем Алистер занимается, когда не занимается делами Тони, Тони знать не хочет: видимо, чем-то очень страшным. Тони знаком с его семьей - но Алли, по его мнению, из тех, кто выходит за дверь родительского дома, чтобы больше о нем не вспоминать. Тони чувствует, что Что-то у него не так, но что - одному богу известно. В той реальности, где обитает Алистер происходят события, которых в мире Тони не происходит.
А именно:
- Умирает его отец.
- После ранения, он понимает, что единственный человек, которого бы он хотел видеть сейчас рядом с собой, это Фиона. Еще он понимает, что если бы он не выкарабкался, это был бы еще один бесполезный труп старого мудака, который не поднимал жопу из-за обеденного стола - и все равно умер от голода. У него есть его мальчики. У него есть его женщина. И как только он все уладит, он сможет вернуться к ним - если они возьмут его назад.
- Чтобы "все уладить", он сбегает из больницы через две недели после того, как ему выстрелили в грудь. Восстановление тканей не происходит должным образом, у него начинается пневмония.
- Их с Тони блестящий план по возвращению партии во власть раскручивается, и Алистер узнает что:
Гидеон Осборн прочно пришит к Менди.
Именно это они и используют, чтобы Гидеона похоронить. Ну, и Менди за кампанию, потому что человечество пока не нашло способа давать пинка только по одной половинке задницы.
Есть решения, которые нужно принимать, не важно, насколько они в конечном счете будут полезны или верны. И Алистер умеет их принимать. При таком раскладе, последнее, что он станет делать - это возиться с бедным-маленьким-собой, так что к врачу он, естественно, не идет.
В отличие от Тони, он никогда не сомневается в том, что он должен сделать.
Он должен быть там, где Тони хочет, так, как Тони хочет.
И он не должен делать Фиону несчастной - потому что он наконец-то допрыгался и пробил башкой потолок, и вот теперь его жена несчастна, и это больше, чем он может допустить.
К сожалению, выполнить оба пункта он технически не может.
Он живет при температуре 38+ и старательно делает вид, что ничего не происходит, до тех пор, пока впервые за тридцать лет не начинает снова слышать голоса. Нет ничего, что пугало бы его сильнее.
И в этот самый момент, автор, который полный мудак, понимает, что единственный способ для Алли Кэмпбелла выжить - это если господь сделает его глупее, а Фиона придет его спасти.
Ни об одном из перечисленных выше обстоятельств Тони не подозревает. И в отличие от Фионы, которая каждый день просыпается с мыслью, что сегодня Алистер может доиграться, Тони помыслить не может о том, что однажды Алли здесь не будет. И у меня было несколько написанных выкладок - на момент, когда Алли уже мертв, но я не знаю, как написать для Тони конец, потому что "ничего и никогда не будет достаточно". Ни смерть на острове из "Призрака", ни торжественное харакири, ни уход в монастырь никогда не принесут ему ни искупления, ни покоя. Это первый раз на моей памяти, когда я не могу убить героя, потому по отношению к другому герою этот будет немыслимо жестоко. Серьезно, это не гипербола: я действительно не могу себе представить весь масштаб того, что произойдет с Тони, если Алистера не станет.

@темы: Она была народной принцессой

00:09 

Лейборсты.

Алистер и Фиона: в основном Фиона.
читать дальше

@темы: Она была народной принцессой, мое

03:18 

Лейборсты.

Огромная и невероятная новая выкладка.
Если вы все-таки читаете - пожалуйста, дайте знать, после того, как прочтете эту часть. Я за нее немного беспокоюсь.

читать дальше

@темы: мое, Она была народной принцессой

18:49 

Лейборсты.

09:42 

- Алли. Что у нас происходит?
- Питер гоняет тараканов. Я завтракаю.
- Каких тараканов, о чем ты?
- Не аккредитованных тараканов, без паники. Хочешь?
- Нет, не хочу. Если я узнаю, что...
- Не узнавай. Знаешь, оно чертовски вкусное - и я уверен, что это свинина, а не, скажем, кошка...
- Избавь.
- И я видел твое расписание: даже не надейся, что тебе удастся пожрать до полуночи.
- Я премьер-министр.
- И толку тебе с этого?
- Я могу послать кого-нибудь за едой - и поесть в машине.
- Как будто я дам тебе жрать в костюме и на ходу. Последний раз, когда ты пытался такое провернуть, мне пришлось отдать тебе мою рубашку.
- Переживешь.
- Я-то переживу - это ты в эфире выглядишь, как младший нигер, которые донашивает за нигером-папой, пока у того отсидка.
- Где твои почтение?
- Там же, где тараканы. Страдало страшно - но вскоре сдохло.
- А правда вкусно. Интересно, это перец?
- Это лук.
- Серьезно?
- Угу. А это - яблоки.
- А что они сделали?
- Потушили, наверное. Не знаю. Заставить меня готовить - все равно, что из конца Клинтона свернуть надувного жирафика. Гиблое дело.
- Нет, я про прессу.
- Написали, что он секс-символ. В "радужной" колонке.

@темы: Она была народной принцессой

02:27 

Лейбористы.

Новая выкладка.
Джоуи.

читать дальше

@темы: мое, Она была народной принцессой

21:37 

Лейбористы, новая выкладка.

02:50 

Питер/Джордж.

Лейбористы, новая выкладка.

читать дальше

@темы: Она была народной принцессой, мое

11:43 

Биографы и партия - о книге Питера Оборна

03:25 

Питер и Тони.

2011, февраль.
читать дальше
апд.
читать дальше

апд. Последнее и окончательное.
читать дальше
запись создана: 31.01.2011 в 00:04

@темы: мое, Она была народной принцессой

20:59 

Лейбористы.

Питер Мендельсон/Джордж Осборн.
Непосредственно выкладка:
читать дальше
Текст песни "Однажды в декабре" из мультика "Анастасия":
читать дальше
Собственно песня:

@темы: Она была народной принцессой, мое

14:18 

Гарлем-Лорен.

00:46 

Годный черновой монтаж.

1. Питер и Алистер. Однажды в семидесятые.
www.diary.ru/~shworlddown/p138050528.htm
2. Питер и Рони.
www.diary.ru/~shworlddown/p135560465.htm
3. Алистер и Тони, и мюзикл о Новых Лейбористах.
www.diary.ru/~shworlddown/p134373455.htm
4. Алистер и Фиона.
www.diary.ru/~shworlddown/p137009657.htm
5. Алистер, Питер и Рейнальдо.
www.diary.ru/~shworlddown/p138107807.htm
Интермедия, рейтинг. Алистер и Тони.
www.diary.ru/~shworlddown/p133807439.htm
6. Тони перед слушанием по Иракскому Вопросу.
www.diary.ru/~shworlddown/p143914967.htm
7. Тони, однажды в семидесятые.
www.diary.ru/~shworlddown/p141392318.htm
8. Алистер и Тони.
www.diary.ru/~shworlddown/p133364333.htm
9. Дэвид и Алистер.
www.diary.ru/~shworlddown/p139837676.htm
10. Алистер и Фиона. Однажды в девяностые.
www.diary.ru/~shworlddown/p142487249.htm
11. Питер и Рейнальдо.
www.diary.ru/~shworlddown/p137718431.htm
12. Алистер и Тони.
www.diary.ru/~shworlddown/p139090184.htm
13. Питер и Джордж.
www.diary.ru/~shworlddown/p138531665.htm
14. Алистер, однажды в семидесятые.
www.diary.ru/~shworlddown/p138302702.htm
15. Алистер и Тони, стратегия нападения.
www.diary.ru/~shworlddown/p146678342.htm
16. Питер и Фиона, однажды в семидесятые.
www.diary.ru/~shworlddown/p147995204.htm
17. Алистер и Энди Колсон.
www.diary.ru/~shworlddown/p147354695.htm
18. Алистер и Тони.
www.diary.ru/~shworlddown/p133657286.htm
19. Питер и Рейнальдо.
www.diary.ru/~shworlddown/p141310259.htm
20. Алистер и Фиона, конец восьмидесятых.
www.diary.ru/~shworlddown/p143746901.htm
21. Интервью Тони.
www.diary.ru/~shworlddown/p145047044.htm
22. Алистер и Фиона.
www.diary.ru/~shworlddown/p139090184.htm
23. Лондонский марш.
www.diary.ru/~shworlddown/p151636796.htm
24. Алистер, всплеск депрессии.
www.diary.ru/~shworlddown/p157186076.htm
25. Питер и Джордж, рейтинг.
www.diary.ru/~shworlddown/p135190649.htm
26. Тони и Питер (в процессе).
www.diary.ru/~shworlddown/p144752666.htm

Более ли менее правильная версия развития событий.
запись создана: 18.02.2011 в 18:06

@темы: Она была народной принцессой, мое, черновой монтаж

World capital of sisterfucking

главная