• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:26 

Закрывая ностальгию по Амедии

А могло бы быть в НРК.
Ромочка.
Под катом - контент, не предназначенный для лиц моложе 18 лет, а также ложь, пиздеж и провокация.
читать дальше

19:09 

Пересматриваю "Не родись красивой" (жизнь заставила, пришлось)
Какой Малиновский трогательный второй номер.

15:00 

Название: Friend of mine
Фандом: формально Black Sails, но тут требуется оговорка. Из очень странной беседы с adxiii родилась идея сделать современное АУ про полицию и преступность Нью-Йорка, и это, собственно, оно. К Парусам история имеет очень и очень опосредованное отношение. В принципе, если сериал вы не смотрели - ничего при прочтении не потеряете.
Пейринг: Джеймс Флинт/Джон Сильвер, Билли Бонс|Джеймс Флинт, Джон Сильвер|Билли Бонс|Джеймс Флинт, Джек Рекхем/Энн Бонни, Макс/Элеонор.
Размер: миди
Рейтинг: NC-17
Статус: в процессе

1
читать дальше

2
читать дальше

3
читать дальше

4
читать дальше
запись создана: 09.09.2015 в 01:24

@темы: For silver and gold, мое

09:21 

"Он приехал в Париж, с умом Аристотеля, в облике смертного греха. Мы разрушили заповеди на месте"
(Лев Зимой, Элеонора о встрече с Генрихом)

18:47 

PoliceAU, мини-хэдканоны. Джон.

- По-испански говорил его отец. У Джона вызывает острое отторжение все, что связано с его отцом. Самого себя Джон считает белым - и американцем, любые указания на его мексиканские корни Джон игнорирует (но запоминает). Несмотря на это, по-испански он говорит, доучивал его после того, как попал в приют, и именно потому, что попал в приют. Так же, как заключенные в тюрьме, воспитанники кучковались по национальному признаку - и помощь кулаками со стороны "своих" была не лишней. Любые "свои" были не лишними.
- Его мать - ирландка. Религиозная католичка. Джон был отличником в свой единственный год в воскресной школе. Он не религиозен абсолютно, но церковь для него - хороший способ упорядочить вещи. Когда Джон встретит Макс, он сделает ей предложение, он женится на ней, она будет в белом платье - и у них будет венчание. Некоторые вещи, с его точки зрения, необходимо делать "правильно".
- Когда его отец убил его мать, Джон еще неделю прожил в ее квартире, стараясь не вызывать подозрений и не привлекать внимания. В тот момент это казалось совершенно логичным - и Джон остался с убеждением, что ничего другого ему не оставалось. Когда факт ее смерти вскрылся, Джон отправился в приют.
- Джон ненавидел приют. Иногда по ночам ему снится, что он вернулся туда, и это худший его кошмар.
Он дважды сбегал: один раз его быстро поймали, во второй раз он добрался до Калифорнии и несколько месяцев успешно прятался, но его поймали во время уличной кражи.
- Джона трижды усыновляли. Он к этому вопросу относился крайне прагматично, даже в первый свой год в приюте. Джон быстро понял, что у него очень неподходящие данные для усыновления, и с каждым годом они становились все хуже. Во-первых, его родители в глазах приличных граждан были стопроцентной голытьбой, что подразумевает плохую наследственность, плохое здоровье, как физическое, так и психическое, а также дурное воспитание. Во-вторых, когда он попал в приют, ему было уже восемь лет. Он не мог сойти за чистый лист, он достаточно хорош помнил свою "прежнюю жизнь" и якобы носил ее отпечаток. Если бы его отец застрелил его мать на пять-шесть лет раньше, у него было бы гораздо больше шансов. В-третьих, предполагалось, что из-за обстоятельств, в которых Джон стал сиротой, он сильно травмирован и его психика наверняка не в порядке, никто не хотел брать на себя такую ответственность. То, что он дважды пытался сбежать и обзавелся условным сроком, было вишенкой на торте. Как бы там ни было, а из приюта ему нужно было выбираться, и Джон приложил к этому все усилия. Почти год он прожил на ферме с еще шестью детьми, набранными в качестве рабочей силы и источника пособия. Лучше, чем ничего. Потом Джон оглушил хозяина фермы лопатой, и история закончилась. Во второй раз Джон уже был подростком - и уже имел печальный прошлый опыт, из-за которого в "работу" его тоже никто не брал. В итоге его усыновила пара из Нью-Йорка: Ист-Виллидж, журналистка и адвокат по гражданским правам. Для них все недостатки его резюме были достоинствами, а усыновление - своего рода формой гражданского протеста. К сожалению, на практике возиться с ним оказалось труднее, чем предполагала либеральная идея, и Джон снова отправился в приют. Он прожил там больше года, прежде чем открыл для себя чудный мир педофилии. К сожалению, глава семейства, приютившего Джона в этот раз, оказался малоперевариваемым, Джон пообещал все рассказать - и показать - его жене, а заодно и полиции, "папа" заплатил за молчание, Джон дал деру - но просто не мог не стащить цепочку, которая лежала на полочке у зеркала. "Мама" подала в розыск - сильно раньше, чем должен был подать "папа", и не по факту побега из дома, а по факту кражи. Через пару дней Джон оказался в участке. Там он и встретил Джеймса.
- Джон усердно борется с клептоманией, но получается у него с трудом. В десять он тащил просто все, в двенадцать хорошо знал, что именно стоит тащить, а что - совсем не стоит, в пятнадцать, после истории с цепочкой, наоборот, стал очень стараться воровать только мелочи и только очень аккуратно. Чем больше стресса идет от ситуации, тем больше шанс, что Джон что-то сопрет: хоть серебряную ложку, хоть дверную ручку.
- Худшие люди, по мнению Джона, это дети, которые собираются в большие группы. Хуже них только взрослые, которые тоже дети, и которые тоже собрались в большую группу.
- При этом когда ребенок в единственном числе - они с Джоном лучшие друзья. А когда ребенок - особенно мальчик - в беде, у Джона включается острая потребность защитить его. То же касается женщин. У Джона есть железное правило: ввязываться в любое дело - и в любой пиздец - можно только в том случае, если это тебе зачем-то надо. Не надо лезть туда из-за другого. Не надо лезть туда за идею. Не надо лезть туда, чтобы доказать, что ты прав. Не надо лезть туда, потому что ты психуешь. Если завтра ты не сможешь пустить это в дело - не ломиться за этим сегодня. Тем не менее, на случай детей и женщин - если Джону приходится отвечать на вопрос, зачем он это делает, а он предпочитает не задавать себе этот вопрос и поменьше думать над этим, если его спрашивает кто-то еще, - он оговаривается, что делает это для себя.
- Джеймс каким-то образом время от времени норовит выпасть в эту категорию, но Джон пресекает это: когда вовремя себя на этом ловит.
- При всех попытках обезопасить себя и ввязываться в любое предприятие, только если оно несет зримую выгоду, Джон - адреналиновый наркоман, который не способен нормально жить без постоянного чувства опасности.

15:39 

Израэль Хэндс


Мой прекрасный ангел. Да, я знаю, как странно это заявление смотрится, но тем не менее.

03:26 

PoliceAU, плейлист


На взрослую часть. Я не знаю, что делать с детской. Все идет к тому, что это так и останется тайной, покрытой мракой.

20:26 

Плейлист Джона, в 15 лет


21:15 

Потихоньку-полегоньку

20:05 

Я ненавижу жизнь.
Я трачу слишком много усилий, чтобы самой не охуевать. Не надо усложнять задачу тем, что рядом со мной другие люди точно так же охуевают. Это подрывает мои старания.
Спасибо, господи. Рада, что мы друг друга поняли.

03:05 

Позитивное фото с площадки

Все глядим в монитор плейбека, идет мотор.

@темы: le me

03:03 

14:56 

А я вчера ни хуя не сделал, а я вчера был на площадке


читать дальше




Вот и поговорили с Ле Чарльзом про заброшенки.

20:16 

Пересматривала "Черного Лебедя" и кумекала над идеей, которую мимо ходом - как обычно - набросила Чарли.
"А никто у вас там еще не писал аушку, где Сильвер - чей-нибудь Тайлер Дердон?"
Чарли имела в виду - либо Флинта, или Болли.
Насчет Билли не знаю, но с Флинтом расклад Тайлера Дердона (или, что более вероятно, "Лебедя") вышел бы наура.
Пока Флинт молча тянет лямку, мрачно пьет, держит удар и десять лет оплакивает Томаса, Джон задорно ебется, радуется жизни, когда есть, чему радоваться, ноет, когда радоваться ему мешают, орет, когда его бьют, пугается, когда творится страшное, улыбается, потому что почему нет, и кладет хуи на то, что о нем думают все вокруг. Он как Лили для Нины. Ему можно все, что Флинту - Флинтом - запрещено, он умудряется не падать на днище, делая все, что в глазах Флинта должно лишать человека уважения окружающих, он очень хорош в простых радостях - которые Флинт для себя заблокировал, он вообще не чувствует ни вины, ни стыда, которые Флинта сжирают заживо.
Плюс, есть несколько эпизодов и несколько моментов, которые прямо-таки орут о том, что, Сильвер действительно МОГ БЫ быть его второй личностью.
- Флинт несколько месяцев отчаянно искал маршрут. До этого он провел в Нассау десять лет. Несмотря на все усилия, потери, упорство и тяготы, он не продвинулся ни на шаг. Это его невероятный, золотой шанс, и другого не будет. И он ускользает раз за разом. Когда он наконец обрушивается на Флинта - и возможность воплотить план Томаса в жизнь и жахнуть из крупного калибра становится реальной, материализуется Джон. (Да-да, один в один: Нина получает роль)
- В ту же степь: Флинт ДЕСЯТЬ ЛЕТ бьется об лед. И все равно люди ему не верят, и все равно его положение каждый день висит на волоске, и все равно он не смог ни в чем никого убедить и никому ничего продать. Когда Джон во втором сезоне берется за команду, ему требуются десять дней, чтобы она начала есть у него с руки.
- Сцена с Ренделом, когда Флинт пытается вытащить Рендела, и из ситуации нет хорошего выхода: либо бросить Рендела под кораблем, либо погибнуть обоим. Джон подбегает, Джон бросает тесак, Джон убегает. Был ли там Джон?
- Сцена перед захватом испанского корабля. "Мне нужны добровольцы". Джон поднимает руку. Флинт кроет его хуями, когда они остаются наедине. Очень легко представить, что никто просто не поднял руку: и Флинт пошел захватывать судно один. Но не один.
- "Я правильно полагаю, что, когда вы говорили, что отправитесь на берег, вы имели в виду меня?" - говорит Джон, который все это время присутствовал в каюте, заговорил только после ухода всех остальных и, натурально, "выходит вперед" вместо Флинта, когда Флинт не может.
Точно также Джон продает команде идею о Чарльзтауне. Не капитан, а он посвящает их в план, который капитан придумал - и который наконец-то должен все изменить.
И на закуску:
- Джон никогда не взаимодействует с Мирандой. Он даже в одной комнате с ней никогда не находится, включая время на корабле. Единственный раз, когда они столкнулись, Флинт выходил от нее, она выглядела настороженной, а Джон очень неодобрительно смотрел из-за нее на Флинта. Что, если Джона не существует? Просто Миранда возвращает Флинта в здравое сознание и прошлую жизнь, а Флинт подсознательно чувствует, что если она узнает о существовании Джона, что-то пойдет не так, и хранит свой секрет.
- Джон теряет ногу, когда погибает Мирнада. Кадр Флинта, смотрящего на Чарльзтаун в огне, прямо монтируются с Джоном, которому делают ампутацию. Пока Флинт молчит, Джон исходит криком. Пока часть Флинта умирает, часть Джона в прямом смысле отрезают с мясом. Что, если все это только в его голове?

(я ни в какой момент, естественно, не подразумеваю, что это ЗАЛОЖЕНО в каноне. Но фантазия любопытная)

@темы: For silver and gold

02:36 

Продолжаем ретро-вещание

Spiel mit mir from condnsdmlk on Vimeo.


До сих пор - главный пейринг моего сердца.

03:54 

Джон, police au

Есть вещи, которые не отложатся у тебя в голове, даже если ты постараешься. А мы оба знаем, что ты не будешь стараться. Если бы у тебя был пульт, ты бы выключил мне звук. Я раздражаю тебя, я тебя утомляю, я порчу твой день, и это того не стоит. Я со своими проблемами мог бы жить на обратной стороне Луны. И даже если бы однажды ты разглядел меня, ты бы решил, в ту же секунду, что я такой один. Печально - но ничего не поделаешь. Самолеты падают, но мы покупаем билеты. Говорят, иногда дети рождаются с двумя головами - но причем здесь наш чудный малыш? Где-то молнией убило женщину - что ж теперь, не выходить на улицу? Есть большие беды и мелкие накладки, которых мы не можем избежать. Есть печальные аномалии, из которых не стоит делать выводы. А поскольку никто не хочет делать выводы, мы остаемся печальной аномалией. Все до одного. Это не плач бедной сиротки, и ты и я прекрасно понимаем, как эта карта разыгрывается. Между нами, если бы я захотел, я смог бы тебя на нее поймать, может, ты даже пустил бы слезу. Речь не об этом. Речь о том, что беды белого - да, беды белого человеке в большом приятном городе в стране Америка сравнительно не велики. Знаешь, откуда мне это известно? По-настоящему большая беда делает из тебя прокаженного. За ней тянется липкий мокрый след брезгливости и страха, и ты делаешь все, чтобы его затереть. Ты учишься помалкивать. Ты не хочешь, чтобы колокольчик на твоей шее звонил - когда ты подходишь ближе, когда стучишься в чужие двери. А ты не выживешь сам по себе. Тебе нужно попасть за порог, тебе нужно, чтобы кто-то протянул тебе руку. Ты прижимаешь колокольчику язычок и молишься, чтобы ничем себя не выдать. Откуда я знаю, что у вас, ребята, почти не бывает таких проблем? Вы слишком громко жалуетесь - на те, которые у вас бывают. Поверь мне - черножопые суки в Гарлеме, которые воют о своей несчастной доле, скажут что угодно, чтобы сохранить пособие, но свои настоящие беды они оставят при себе. Ты ни услышишь от них и слова о том, что сидит у них под кожей, что выступает из темноты по ночам. А им есть, что рассказать. Но они очень хорошо усвоили, что никто не должен об этом слышать. Никто не хочет знать.

16:25 

За гет

В последнее время у меня царит немножечко разъеб сознания, поэтому герои всплывают в голове сплошной чередой, и я наблюдаю непрерывный парад вообще всех моих персонажей и увлечений эдак лет за пять.
И вот пока я это наблюдал, я, кроме прочего, обнаружил, что все мои любимые гетные пейринги строятся по принципу: "Этим людям друг на друга, в общем, насрать, и спасибо им за это большое".
1.Локи/Ангрбода


"Мы встретились без любви и разойдемся без сожаления" (С.)
Ну, то есть, в моей голове они разошлись бы без сожаления, если бы Локи не украл их дочь и не сбежал бы с ней в земной мир, чтобы попытаться вылечить Хель не только силами магии, но и силами науки. Ангрбода эту идею не очень поддержала, она предположила, что вылечить Хель - идея сомнительная, а вот то, что Локи оторвут голову (и Хель заодно, коль скоро она рядом с Локи) - вот это крайне вероятно.
Но до того, как все кончилось плохо, все шло хорошо. Локи скрылся в Утгарде от Одина и Тора, Утгард принадлежал ей, они оба впервые встретили колдунов, которые могли с ними потягаться, и вся песочница была к их услугам, и они зажигали реки, останавливали ветер, делали мертвое живым, творили новых существ и проникали в тело и разум друг друга. Они никогда друг друга не любили. Никогда не пытались и не надеялись полюбить. Им это было ни к чему.
2. Эзра Стоун/Китти О`Нилл


Эзра живет в комнате, похожей на гостиничный номер, и работает в кабинете, который мог бы принадлежать кому угодно еще. У него нет ни личных вещей, ни друзей, ни семьи, ни женщины. Он был бойскаутом, потом учился в Йеле, потом был человеком Тома Кейна. Эзра был тем, кто заставляет небесные колеса правильно вертеться. Он безукоризненно поддерживал негласный порядок дел в Чикаго. Когда Кейн его нарушил - Эзра сделал все, чтобы Кейна похоронить, и он же - по-прежнему оставаясь на своей работе, - сделал все, чтобы ему помочь. Когда Кейн узнал, он отдал приказ убить Эзру. Этот приказ Кейн обсуждал с ним же - Эзры уже не было в его кабинете, но его голос звучал у Кейна в голове.
Китти стала вторым помощником - "левой рукой" мэра - после колледжа. Она была молода, близорука, и от нее еще не дымились яйца у половины Чикаго. Она пришла работать на члена городского совета, а через месяц то ли Кейн, то ли Эзра взял ее наверх. Для Эзры работа - это сохранение порядка. Служба. Для Кейна - это вся его жизнь. Для Китти - это единственная настоящая семья. Она единственная, кто приходит к Эзре на могилу. Когда в жену Кейна стреляют, она на голубом глазу спрашивает (к этому моменту ее уволили и работникам запрещено с ней говорить), нужно ли что-то привезти Кейну из дома, в порядке ли он, нужна ли ему помощь, нужно ли с ним посидеть, пока он ждет вестей в больнице. Время от времени, кто-то трахает Китти. Она балансирует на грани одиночества, ненависти к себе и клинической секс-зависимости. Она хороша: кто-то в офисе Кейна когда-то научил ее, что она может быть такой. Однажды, она даже почти-почти была влюблена, когда на горизонте появился Зейджак: он как бы объединил в себе блестящий политический ум, новый мир, который можно выстроить - и еблю. Потом оказалось, что ум у него довольно посредственный, а новый мир без разрешения больших ребят он не построит. Эзра - один из двух "больших ребят". Хотя они проработали вместе десять лет, Китти не знала, когда у него день рождения. В сериале, Эзра погиб, а Китти, забеременевшая от Зейджака, сделала аборт. В моей голове, если бы Китти пришла к Эзре после ее увольнения, она нашла бы его тела и вызвала скорую. Он не умер бы один в своей квартире. Она рассказала бы ему свою историю, сидя на краю его кровати. Китти по-хорошему - самая обычная ирландская девчонка, со всем набором страхов и рамок, со всей сердечностью и сентиментальностью. А поскольку Эзра еще более олдскулен, чем она, он протянул бы ей руку и позвал ее в свой дом. Она бы родила ребенка, у которого был бы другой отец. Они бы вряд ли спали в одной постели. Понемногу, они бы стали чуть ближе. Понемногу, слой пыли и изморози стал бы тоньше. И, может быть, однажды они поняли бы, насколько прочно привязаны друг к другу. Но ни страсти, ни романтики между ними никогда не возникло бы.
3. Джон Сильвер/Макс


Как-то раз она попыталась его соблазнить, и у нее почти получилось. Ему это совсем не понравилось, и до возвращения из плаванья он старался держаться от нее подальше. Она сдала его, когда к ней пришли Флинт с Элеонор, и в итоге Билли с Уэйном чуть его не убили. Он не стал спасать ее от группового изнасилования, затянувшегося на недельку. Когда он пришел к ней снова, она была хозяйкой борделя, он - вторым номером Флинта. Без всякой помощи друг от друга они параллельным путями выбрались из дерьма и взглянули друг на друга еще раз. Джон долго не отрывал от нее взгляд. Она хотела, чтобы он ушел, и она начала бояться его, чего совсем не было раньше. Он сбросил на нее золото Урки, он же собирается забрать его у нее и оставить ее в осколках. Она получит от него ровно столько, сколько он даст, но ему есть, что ей предложить. Однажды, она станет его женой. Он сделает ее хозяйкой таверны, как она всегда мечтала. Он заберет ее в Бристоль, когда Нассау станет английским, и она будет носить его фамилию, она будет почтенной англичанкой - какой бы ни была ее кожа. Она будет сыта, одета, в безопасности, с той свободой, которую дает свое дело и свои - не его - деньги. Он никогда не будет любить ее. Это приятное приложение. Он не ждет, что она будет любить его, и было бы мило с ее стороны не пытаться его наебать. Они будут много и умело заниматься сексом, будут управлять "Подзорной трубой", будут хранить друг друга от большой любви и больших ошибок. Ее страх не уйдет, но переплавится со временем в спокойное знание - о том, насколько этот человек опасен, и о том, что у нее нет причин для тревоги, пока она не нанесет первый удар. Она будет рада, что сделала правильный вклад на будущее. Он будет привязан к ней сильнее, чем когда-либо захочет показать. Когда он уйдет в плаванье на Остров Сокровищ, она будет тосковать куда больше, чем ожидала, и однажды проснется с мыслью, что он погиб. На пристани в Инагуа она встретит его в белом платье, как положено жене моряка.

02:54 


03:29 

А БЛЯДЬ
А НА ХУЙ
Ну почему я не лег спать полчаса назад, все же так хорошо шло?
Мисс Джонс, мне в итоге придется читать про Дума. И включить его в писево по Авенджерсам. И пойти на Фантастическую Четверку.
Да пошел ты на хуй, Тоби Кеббелл. Ненавижу тебя.

02:50 

Во всем виноват шоколадный батончик Мишутка. Во-первых, он меня разбудил. Во-вторых, я тут постила в фэйсбуке размышления о том, что Сильвер - это второй режиссер, и речь, конечно, шла не столько о Сильвере, сколько о нашем маленьком клубе вторых номеров - и о том, что пора нам на хуй сваливать с "Моржа" и открывать кабак, пока целы. Развили эту тему. Выяснили, что третий сезон Мишутка решительно смотреть не будет, потому что в первом можно было шликать на "Макси" с Элеонор - а во втором как напугали хуем ребенка, так шок и держится.
- Вот именно, к третьему сезону все вообще перееебутся!
- Кто с кем, Мишенька?
- Все! Со всеми!
В плане - и Флинт, и Сильвер, и Билли,
- И еще этого позовут!
- Чарльз Уэйн.
- Не Чарльз Уэйн! Но его тоже позовут.
Ну, на этом, собственно, и разошлись. А потом я пошла досыпать, потому что телефон звонил сначала до трех ночи - а потом с утра и до середины дня, так что рубило меня знатно. И он продолжал время от времени звонить, так что просыпалась я часто, но сны видела - да. Сны я видела.
И что же мне приснилось?
Мне приснился тройничок. Серьезно, эта мысль довольна проста, но почему-то раньше она мне на ум не приходила. И если в нормальном фике по Sails я это могу представить только совсем уж в мрачном разъебе - в основном из-за Флинта, которому в его времени, на его месте, такой подход к делу совсем не свойственен, а если это не надо ему - то остальные двое точно инициаторами быть не могут. Но вот в модер-сеттинге это делается прекрасно! И я даже проснулась, под Мишкино бодрое: "Мать-надежа, мы в дерьме". И даже, проснувшись, прикинула, как это могло бы быть. И даже придумала вводные и обоснуйку. И, сдается мне, время ебнуть это во взрослом police-au, потому что в сравнении с другими вещами, на которые я трачу свою жизнь, это еще не самая худшая.

World capital of sisterfucking

главная